Сергей Шатунов

По образованию – учитель, в прошлом – тележурналист.
Ныне – помощник главы Рособрнадзора и, по совместительству, хомо ответикус – человек отвечающий. Отвечающий на вопросы детей и взрослых, приняв на себя удар за государственную информационную политику по единому государственному экзамену.
В свое время входил в кремлевский пул журналистов еще при Б.Ельцине.
Параллельно проехался с микрофоном по «горячим точкам» Абхазии, Таджикистана, Чечни, Приднестровья. Вел программу «Час пик» после убийства Влада Листьева.
В мирное время работал на крупные государственные проекты, которые нуждалось в серьезном информационном сопровождении : это и Первый Форум творческой интеллигенции, и XIII Международный музыкальный конкурс им. П.И. Чайковского.
Любит кино, женщин и Правду – не газету, естественно.

Когда я в очередной раз слышу от «обеспокоенной общественности» и негодующих журналистов, что «бесплодным реформам образования в России стукнуло 20 лет», я испытываю чувство досады и непреодолимое желание сказать: «Дорогие друзья, хватит уже пудрить людям мозги». Дело в том, что этот расхожий журналистско-политический штамп не имеет никакого отношения к реальности.

Давайте попробуем сделать нехитрые математические вычисления.

Отнимем от 2011 двадцать. Получаем, что реформы в образовании «грянули» в 1991 году.

Тут стоит напомнить, каким был для страны этот самый год, а то у молодых журналистов и прочего политического истеблишмента короткая память.

Все началось с январских событий у телецентра в Вильнюсе, когда руководство СССР с помощью армии пыталось удержать в составе Союза объявившую о независимости Литву. Далее – были референдум за сохранение СССР, парад суверенитетов… Август отметился попыткой захвата власти членами ГКЧП, под конец года не стало Советского Союза. Это все 91 год – для тех, кто забыл.

Ни о какой реформе образования речи не шло. Все думали о том, как достать еды и элементарно выжить.

Образование не было исключением, а потому была дана команда срочно очистить от старого идеологического бремени, прежде всего, историю и литературу, несущих на себе его основную тяжесть.

Моментально все кинулись писать новые учебники, появилось право использовать любые из них в образовательном процессе. Что в них не должно было быть, худо-бедно все понимали, а вот что должно появиться – оказалось большим вопросом.

Примерно тогда же появилась возможность открывать негосударственные образовательные учреждения. Власть возлагала большие надежды на рынок и создание конкурентной среды для его развития.

Но все это никак не поворачивается назвать реформой образования. Никакой программы реформирования не было.

Чтобы хоть как-то упорядочить происходящее в образовании, только в 1998 году была создана Комиссия по разработке проекта национальной доктрины образования РФ. «Доктрина», рассчитанная аж до 2025 года, содержала достаточно полное собрание благих намерений. Намерений – и не более того. Среди них, из тех, что на слуху, – создание 12-летней школы.

Продолжим искать следы реформ в обозначенный 20-летний период.

В 2004 году Министерством образования были утверждены образовательные стандарты, по которым работает и выпускает 11-классников сегодняшняя школа. Можно назвать это реформой, хотя бы с долей условности? Опять нет.

Ну, еще стоит напомнить, что в начале нулевых зародился эксперимент по государственному тестированию выпускников школ, который в 2009 году привел к появлению ЕГЭ. Кстати, именно последний наглядно показал, что мы уже давно живем в иллюзиях о «самом лучшем образовании».

И это, пожалуй, все существенные шаги по преобразованию нашего образования за последние 20 лет.

Это при том, что еще в декабре 1996 г. по данным опросов ситуацию в образовании, как кризисную или катастрофическую, оценивали 83 % опрошенных («Независимая газета» от 17.10.97). В 2009 году, по данным ВЦИОМ, недовольны работой системы школьного образования были почти половина россиян, 37% граждан считали ситуацию тревожной.

Последние опросы говорят, что среди проблем сегодняшней школы в первую очередь – нестабильность и недостаточная проработка учебных программ, отсутствие мотивации у учащихся и педагогов, недостаточное внимание к процессу воспитания школьников и, наконец, школьные поборы.

Но вернемся к реформам.

На мой взгляд, действительно переломным и определяющим годом в этом направлении стал 2009 или даже 2010 год – Год Учителя.

• внешняя независимая оценка качества образования;

• подушевое финансирование;

• новая система оплаты труда педагогов;

• оптимизация школ на фоне демографического спада;

• борьба с вузами, дающими некачественное образование;

• единые и прозрачные правила поступления в вузы и ссузы;

• разработка и внедрение новых образовательных стандартов и т.д.

Добавлю к этому, что у образовательных учреждений появилась возможность выбора формы собственности. И вообще, пожалуй, впервые за 20 лет образование оказалось в центре повышенного внимания, как со стороны государства, так и со стороны общества.

И вот что получается: как только от разговоров о реформе мы перешли к конкретным действиям, начались «шаманские танцы» с целью не допустить перемен. Чего только стоит война против ЕГЭ, отголоски которой слышны до сих пор.

Пора понять, что от вечного российского «надо что-то делать» следует переходить к собственно действиям, а не ползти в завтрашний день, придавленными милым сердцу грузом якобы «лучшей в мире системы образования», забивая сознание всякого рода штампами.