Иван [26.05. 16.30] Добрый день! 1.Расскажите, пожалуйста, какие предметы будут ограничены в рамках реформы базового школьного образования? 2.В чем, на ваш взгляд, состоит суть вашей реформы школьного образования? 3.Стандарты школьного образования какой страны Вы считаете наиболее подходящими нам для применения?

Denis [26.05 23:26] А зачем Вы стали проводить реформу образования в РФ? Во всем мире известно, что советская система образования была очень хорошей. Подготовка в советское время ученых была выше, чем в капиталистических странах, что и приводило к «утечке мозгов». Обычно реформы проводят тогда, когда есть явное отставание от лидеров в соответствующих областях.

Слово реформа не самое мое любимое слово. Постоянные изменения в образовании происходят во всем мире. Это связано с тем, что жизнь меняется очень быстро.

Мы живем в абсолютно другой стране не только по сравнению с тем, что было двадцать лет назад, но и по сравнению с тем, что было десять лет назад. Образование должно создавать для человека возможность успешно жить и работать в том времени, в котором он живет. Поэтому изменения в образовании абсолютно необходимы. Это императив. Каждый человек должен все время учиться, получать новые знания.

Задача модернизации образования — создать возможности для человека в нужный момент максимально комфортно получить все необходимые знания. Создать условия, как говорят компьютерщики, для апгрейда, для продвижения человека вперед. Поэтому, я считаю, что если отвлечься от эмоциональных моментов, многие согласятся с тем, что в образовании надо многое менять. Менять постоянно. Учитывая, что жизнь меняется быстро и бурно, мы не сможем, и ни одна страна не может, что-то изменив и зафиксировав, потом жить на этом уровне. Поэтому обсуждать необходимо не то, нужны или не нужны изменения, а какие, и что именно делать.

В России должны быть российские стандарты образования. Взяв из многих стран хорошие практики, мы все равно будем использовать свое. Потому что в скандинавских странах общество и образ жизни одни, на Востоке другие, в Америке – третьи.

Мы должны понимать, в каком мире мы живем. Я по образованию естественник, закончил матмех, и мне представляется принципиально важным, чтобы в век бурного развития цифры, а мы все живем в цифровом мире, должным образом преподавалась математика.

Сегодня границы между физикой, биологией, химией размыты. На очередном витке спирали эти предметы все в большей степени рассматриваются интегрировано и взаимосвязано как некая единая дисциплина.

Мы живем в очень сложно организованном мире, поэтому существует целый набор гуманитарных знаний, без которых мы вряд ли сможем жить. Человек должен формироваться как гармоничная личность.

Нельзя жестко ограничивать себя каким-либо профилем. Во-первых, ты не знаешь, что с тобой произойдет через пять-десять лет. Жизнь меняется так быстро, что может все повернуться. Во-вторых, школа — это единственное место, где ты можешь бесплатно, я подчеркиваю, бесплатно, получить комплексные знания, которые тебе, может быть, потом не удастся получить просто потому, что руки не дойдут. Образование должно быть широким, но в зависимости от индивидуальных предпочтений глубина изучения того или иного предмета может быть разной.

Я понимаю, что вы от меня хотите: чтобы я перечислил набор предметов. А я не буду перечислять. Этот набор должен быть выработан экспертным сообществом. Задача министра, добиться того, чтобы экспертное сообщество учло все мнения. Я, как вы знаете, принципиально не выступал, несмотря на всю критику, по поводу стандартов старшей школы, потому что считал, что могу повлиять на работу экспертного сообщества. У меня есть своя точка зрения. Я ее изложу, но в тот момент, когда буду уверен, что это не повлияет на реальную свободную дискуссию.

Считаю, что на школьном уровне мы должны идти навстречу ребятам, в большей степени ребятам, чем их родителям, в том, чтобы они могли более глубоко изучать одни предметы, и при этом не потеряли окончательно здоровье, изучая все сразу.

Юлия [26.05. 12.11] Андрей Александрович, остановите безумный закон! Для чего 23 апреля в третьем чтении принят закон, согласно которому с 1 сентября 2011 года среднее образование в России станет платным? Деньги понадобились на какие-то более важные цели? Политика правительства противоречива: в 2007 году — поощрение деторождения для поддержания демографии Российских граждан; я стала матерью близнецов, получила сертификат на материнский капитал — спасибо! Но теперь это далеко не спасает! Если мне придется платить за каждого по 7 тыс. руб. в месяц в течение 5-6 лет, в школу ходить нам будет не по карману ... Это, по меньшей мере, безответственно.

Артур [25.05 20:39] Вам не стыдно за эту реформу? Малоимущее население лишается права на образование.

Наталия [26.05 15:13] Наше правительство хочет революцию?! Тогда к чему же эти реформы в области образования? Я хоть и не отношу себя к необеспеченным, но оплачивать учебу детей мне накладно. Здравоохранение платное, бесплатное врагу не пожелаешь. Как вы считаете, 2 часа в неделю уроков русского языка достаточно для сдачи экзаменов?

Феликс [26.05 14:19] Зачем из детей делать люмпенов? Мало того, что по телевидению одни страшилки, фэнтези, убийства, разборки, так теперь обучение платное. А если в семье не один ребенок, а два-три?

Я сразу вспоминаю Булгакова: «Не читайте советских газет». Думаю, что речь идет о 83 Федеральном Законе, о переходе на бюджетные и автономные учреждения. Ни одного слова в этом законе — ни в самом законе, ни в пояснениях, ни в подтексте — нет о том, что образование становится платным! На мой взгляд, оно станет гораздо более ориентированным на то, чтобы каждый человек, независимо от своего материального положения, мог получить знания хорошего качества за счет государства. Я абсолютно в этом убежден.

Вы меня спрашиваете, откуда все берут цифру семь тысяч рублей?! Вы не знаете, как создается информационный повод? Я опровергал пятнадцать раз, опровергну шестнадцатый! Бесплатное образование гарантировано! Гарантировано по Конституции! Гарантирован ни один, ни два, ни три, ни четыре предмета, гарантирован полный объем!

С введением 83 закона объем знаний, который гарантируется за счет бюджета, не уменьшится, а увеличится. К тому же появится возможность гораздо более жесткого спроса со школы за предоставляемые знания. Пока деньги предоставляются на основе сметы, жестко спросить за результат очень сложно. При таком подходе деньги, строго говоря, даются на содержание школы, и в рамках этих денег должна быть обеспечена учеба. А в рамках 83 закона, деньги даются на то, чтобы научить ребят. И в нем четко сформулировано, что за эти деньги должны быть даны определенные знания. Еще раз повторяю, объем знаний, который должны получить ребята за бюджетные деньги, ни в коем случае не уменьшится!

Алексей Венедиктов, «Эхо Москвы» [26.05 17:44] Андрей Александрович, как вы считаете, в стандартах старшей школы вообще нужны какие-то общие обязательные предметы? Или все-таки лучше оставить старшеклассникам право самим выбирать предметы для изучения?

Считаю, что у ребят в старших классах должна быть серьезная свобода выбора. Я уверен, что старшеклассник — это уже достаточно взрослый человек, который вполне способен выбирать, что он хочет изучать. Но при этом, на мой взгляд, определенные сектора знаний должны быть обозначены. Старшеклассник может выбирать, насколько глубоко он хочет изучать предметы из того или иного направления. Регулирующая роль государства, старшего поколения должна присутствовать. Для того, чтобы не получилось, что через пять-десять лет нам предъявили претензии «Почему вы не заставили меня это учить? Вы, взрослые люди, что, не понимали, что мне это может понадобиться?!»

Камиль [25.05 21:09] Хотелось бы знать не только цель проводимых реформ, но и быть уверенным в их необратимость. Не должны мы отставать от общемировых тенденций. При нынешней интенсивности жизненных процессов 5, а то и 6 лет высшего обучения — непозволительная роскошь. Я, понимаю так, если в институты отбирают лучших, то непонятно, чему их учить 6 лет. Если ты лучший, то должен усвоить программу за 3 года, а если не можешь, то и 6 лет пользы не принесут. Мой вопрос: Есть ли гарантия необратимости реформы образования, или будем по старинке зубрить застарелые догмы и пользоваться логарифмической линейкой?

Иногда хочется, чтобы те, кто спрашивают, встретились друг с другом и поспорили. (смеется). Во-первых, это в советское время в институты отбирали лучших. Тогда из выпускников школ, а я напомню, что далеко не все ребята, которые поступали в первый класс заканчивали школу, в вузы поступали не более 20%. Сегодня только на бюджетные места из выпускников попадает больше половины. А де-факто — либо напрямую, либо после техникума — сегодня в вузах учится 70-80% выпускников школ. Поэтому, сегодня мы пришли фактически к всеобщему высшему образованию. Правильно это или нет — другой вопрос. Но это факт. И если мы сегодня начнем пытаться сузить эту возможность, лишить кого-то права получать высшее образование, даже если этот человек учится не очень хорошо, то социальная напряженность, а она и так не мала по отношению к изменениям в образовании, возрастет многократно.

Еще одна вещь — все годы, которые отведены на обучение в вузах, по-настоящему учится абсолютное меньшинство. Я разговаривал с очень многими ректорами, преподавателями, студентами. Толковые студенты, начиная с 3 курса, активно работают по специальности. Те, кто не хочет особо учиться, после 1-2 курса что называется «тусуются». Людей, которые не покладая рук учатся все 5-6 лет — считанные единицы. Я прикидывал, каков процент «ботаников», в самом хорошем смысле, в наших вузах. В самом лучшем случае, их не более 15-20%.

Одна из задач болонского процесса — дать ребятам возможность выбирать образовательную траекторию. Пройдя определенный этап в образовании, они могут принимать самостоятельное решение: идти работать, или продолжать обучение. Я считаю, что, если действительно учиться, получить те знания, которые и раньше давали за 4 года, с современными технологиями можно гарантировано. Думаю, можно и быстрее, если ставить перед собой такие задачи. При этом важно, что и учить надо по-другому. И тут вопрос не только к ребятам, но и к преподавателям, которые в интенсификации своего труда не всегда заинтересованы.