Последние годы в стране полным ходом идет реформа образования, суть которой – перевод школ на подушевое финансирование. Иными словами, оплачиваться работа школы (и труда педагогов) будет исходя из количества учеников. Чем больше ребят в классе – тем выше финансирование. А мы-то, наивные, о качестве образования думали!..

Те школы, в которых мало детей, пустят «под нож» ради экономии бюджета. Министерство даже установило норматив: в начальной школе должно быть не меньше 20 детей, в средней – не менее 80. И вот плоды пресловутой «бюджетной оптимизации». Всего за последние десять лет в России было закрыто больше 10 тысяч малокомплектных сельских школ (или каждая четвертая). Еще несколько тысяч должны ликвидировать в ближайшие годы (конкретные цифры Минобразования хранит в строжайшем секрете).

Трудно переоценить значение школы в сельской местности. Школа – это место намоленное, очаг культурной жизни, центр местного сообщества. Свадьбы, юбилеи, чествование передовиков – все это в школьных стенах. Поэтому закрытие школы зачастую означает смерть поселка, деревни, хутора. Так чего же удивляться данным последней Всероссийской переписи населения: в стране почти 20 тысяч сел вообще стоят обезлюдевшими, еще около 40 тысяч – с населением меньше десятка человек.

Судьба малокомплектных школ давно в эпицентре политических дебатов. Вот подход «Единой России», которая недавно внесла в Госдуму законопроект: закрывать «малые» школы можно лишь с учетом мнения органов местного самоуправления.

Совсем иной подход у КПРФ, которая требует неукоснительного соблюдения закона «Об образовании»: запретить не только ликвидацию, но и всякую реорганизацию сельских школ, чтобы государство продолжало финансировать их, вне зависимости от числа учащихся.

Пакость под сурдинку

Вот лишь один эпизод, демонстрирующий чиновничий «подход» к проблеме сельских школ. В редакцию «Открытой» пришло коллективное письмо от жителей хутора Садовый Шпаковского района, возмущенных ликвидацией расположенного в селе филиала школы №8.

Зданию 46 лет, оно было построено силами самих хуторян, когда Садовый процветал (здесь существовало отделение совхоза «Пригородный»). Школа была добротная – хотя и одноэтажная, но со своей котельной, спортзалом и пищеблоком. Совхоз выделял деньги на обслуживание и ремонт школы, а когда в начале 90-х он обанкротился, здание постепенно стало приходить в упадок.

Впрочем, пару лет назад все же закупили новый компьютерный класс, оборудование для котельной и даже перекроили крышу. За многое, кстати, платили родители. Но, как оказалось, эти деньги - на ветер...

Пока шел ремонт в школе Садового, чиновники районо тихой сапой лишили ее самостоятельного статуса, присоединив к аналогичной школе села Сенгилеевского. Объясняли это экономией бюджета.

А в апреле прошлого года в хутор приехал госинспектор труда Смелкин, который осмотрел здание филиала школы и пришел к выводу, что она находится в аварийном состоянии. По материалам инспекции судья Шпаковского райсуда Чепурнова приняла решение закрыть помещения школы на 60 дней.

Родители учеников (а их почти 50) неоднократно обращались к директору школы, главе администрации района Александру Мизину, начальнику районо Людмиле Тарабыкиной. Просили изыскать деньги на ремонт школы. На все обращения шли отписки: мол, денег у района нет!

Тогда родительский комитет обратился в суд, требуя понудить администрацию провести ремонт. Родители суд в итоге выиграли. Да только чиновники сделали хитрый «финт». Пока длились судебные разбирательства, районные власти попросту исключили школьное здание из реестра муниципальной собственности. Проще говоря, оно стало бесхозным. Фактически школа была ликвидирована.

No problem, товарищ Мизин

Позвольте правовой ликбез. В соответствии с п. 3 ст. 13 Федерального закона «Об основных гарантиях прав ребенка в Российской Федерации», в случае закрытия школы местные власти обязаны изыскать для детей новые помещения для учебы – причем в пределах «родного» муниципалитета.

А ст. 34 Закона РФ «Об образовании» прямо гласит: ликвидация сельской школы может быть проведена только по согласию схода жителей хутора. Ясное дело, Шпаковская районная администрация на закон наплевала.

Родители юных хуторян проводили митинги, приглашали журналистов, писали письма президенту. Все безуспешно. Мизин и его команда твердо стоят на своем: денег нет, отстаньте! (Однажды глава администрации в присутствии жителей презрительно назвал хутор «дыркой на карте».) Трусливо безмолвствует и краевое министерство образования во главе с Аллой Золотухиной. Все в «лучших» традициях былых времен: «нет человека - нет проблемы»...

Сегодня ребята вынуждены ежедневно ездить на занятия в село Сенгилеевское в 20 километрах от Садового. И хотя дорога новая, малыши плохо переносят долгие поездки. Росчерком чиновного пера остались без работы 12 школьных учителей, а их семьи – без средств к существованию.

Нынешним летом ребятам из Садового районо почему-то не предоставило ни одного места в пришкольном лагере в школе Сенгилеевского. А когда на днях в селе вручали аттестаты зрелости, за несколькими ребятами из хутора даже не соизволили прислать автобус – и на главный в их жизни праздник пришлось добираться своим ходом.

Но главное – бюрократы убили будущее Садового. Молодежь сюда уже не поедет, а старожилам деваться некуда, и большой поселок на 200 добротных домов теперь медленно умирает, повторяя судьбу страны.

Сначала обанкротили колхоз, потом загнулись почта, клуб, школа... Вот и получается – сотни людей, живущих рукой подать до краевой столицы, выброшены на свалку истории.

Автор: Сергей ЕВСЕЕВ

http://www.eduhelp.info