Рынок коммерческих услуг по изучению иностранных языков начал формироваться в России одним из первых и пережил настоящий бум в 90-е гг. Тогда в Россию впервые пришли западные образовательные компании, а россияне стали выезжать на обучение за границу. В конце 90-х сложился корпоративный сегмент языкового обучения (на территории заказчика и часто за его деньги), моду на котором диктовали иностранные компании-заказчики и иностранные же провайдеры, рассказывает директор консалтинговой компании «Технологии роста» Тамара Решетникова — один из авторов исследования рынка языкового обучения в России в 2010 г.

Но несмотря на 20-летнюю историю, объективной оценки рынка пока не существует, считает Эдуард Балдаков, управляющий директор компании EF Language Learning Solutions в России. По его расчетам, весь рынок языкового обучения в России составляет примерно $300 млн в год, на долю Москвы и Санкт-Петербурга приходится около 50%. В кризис он сократился на 20%, полагает он. Компания «Технологии роста» только московский сегмент оценивает в 12,3 млрд руб., а его рост за последние два года в денежном выражении — в 27%. Рынок в денежном выражении вернулся на докризисный уровень, отмечается в исследовании «Технологий роста». Наиболее быстрыми темпами росли тарифы на обучение на общем курсе как индивидуально, так и в мини-группе — рост цен составил 25 и 28% соответственно.

Хотя в некоторых школах цены не менялись. «С начала 2009 г. цены были фактически заморожены вплоть до начала 2011 г., — говорит Денис Стольный, руководитель отдела маркетинга языковых школ Big Ben. — При том что арендные ставки и другие издержки продолжали расти. С сентября 2010 г. восстановилась прерванная в начале 2009 г. динамика роста. Ежегодный рост клиентской базы составил около 10% без учета открытия новых филиалов. На данный момент эта тенденция сохраняется».

В последние годы развитие рынка идет в значительной степени за счет сетевых проектов, межрегиональных или городских, отмечается в упомянутом исследовании. Среди старейших межрегиональных сетей — школы Шехтера, насчитывающие более 90 заведений, работающих по франчайзингу, проект YES (31 филиал). Такие отечественные школы межрегионального сетевого масштаба занимают существенную долю рынка — 30%.

Еще около 50% приходится на международные сетевые школы, которые, как правило, работают в верхнем ценовом сегменте. Пионером в этом сегменте в 1990 г. стала ВКС — International House, через четыре года представительство в Москве открыла Language Link, школы сети English First появились в 1995 г. Сейчас эти и другие международные школы аккредитованы для подготовки, а некоторые и для приема экзаменов IELTS, TOEIC, BEC, BULATS, TOEFL (только подготовка), необходимых для поступления в западные университеты.

Остальной рынок по числу слушателей делят локальные городские школы.

Ценные студенты

Аналитики «Технологий роста» не выделяют отдельно корпоративный сегмент. «Это наиболее лакомый кусочек для всех языковых школ, который занимает около 20% рынка», — полагает Балдаков. Но завоевать существенное место на нем новым игрокам достаточно сложно, конкуренция высокая, добавляет он.

В кризис почти все российские компании и некоторые иностранные вывели за рамки бюджета языковое обучение, рассказывает Мария Турлаева, менеджер обучающей компании ITEC. Падение доходов языковых школ составило примерно 20% (в регионах, возможно, 30%), считает она. Правда, сотрудники многих компаний продолжали обучение за свой счет (в офисе и по корпоративным тарифам).

Со второй половины 2010 г. многие школы отмечают уверенный рост корпоративного сегмента. Булдаков говорит о всплеске интереса со стороны руководителей к интенсивному обучению за рубежом, а также к онлайн-программам. «Само отношение к языку как инструменту бизнес-коммуникации изменилось: из пакета компенсаций и льгот, направленных на повышение лояльности сотрудников, обучение языку переходит в разряд стратегических инвестиций, повышающих конкурентоспособность компании», — добавляет он.

Тарифы на корпоративное обучение выросли в среднем на 20% (см. диаграмму 2). По данным «Технологий роста», средняя цена занятий языком в мини-группе с носителем языка за два последних года выросла и составила на конец 2010 г. 2191 руб. за академический час, с русским преподавателем — 1460 руб. Но, например, в языковой школе «Глобус интернешнл» час занятий для группы из четырех человек, работающих в Independent Sanoma Magazines, по-прежнему стоит 1000 руб.

Говорить не могут

Посмотрев 18 июня передачу канала Russia Today о Петербургском экономическом форуме, преподаватель английского языка Марина Давыдова написала в одном из блогов на trainings.ru: «В обсуждении инвестиционного климата в России принимали участие англоязычные бизнесмены и наш из “Техносилы”. Обидно было за нашего (язык едва допустимый, но произношение жуткое, а это минус 50%, какой бы ни был хороший английский). Но самое обидное было видеть реакцию собеседников — ни интереса, ни участия, одна только вежливость».

В целом россияне плохо знают английский язык, наша страна стоит на 32-м (12-м с конца) месте в мире по уровню владения им, утверждают специалисты EF English First, которая провела в 2007-2009 гг. стандартизированный тест на знание английской лексики и грамматики более 2 млн человек в 44 странах мира, где английский не является официальным (опрос не выделял бизнес-английский). Еще хуже дела — в Турции и Таиланде, они на двух последних позициях. По данным опроса «Левада-центра», также проведенному в 2009 г., около 33% предпринимателей и столько же менеджеров заявили о том, что они могут более или менее свободно говорить на иностранном языке. Правда, аналитик компании Денис Волков просит принимать во внимание, что люди часто переоценивают свои языковые способности.

Заместитель директора языкового центра школы бизнеса «Мирбис» Ольга Новикова считает, что и с бизнес-английским в России пока не очень хорошо, потому что исторически в России хорошо преподавали грамматическую структуру языка, но меньше внимания уделялось развитию.

«Уровень знаний языка в бизнес-среде — средний, а уровень владения им — низкий из-за несовпадения целей академических программ и реалий, а также из-за традиционной консервативности образовательных программ», — считает лингвотренер, автор проекта «АРС тренинг» Арсений Рыбаков.

Российская система языковой подготовки до сих пор не отвечает современным требованиям. По европейскому стандарту за 240-300 часов аудиторных занятий достигается пороговый уровень владения иностранным языком, в наших средних школах на изучение языка уходит по 300-500 часов, программа неязыкового вуза включает еще в среднем около 300 часов, говорит Тамара Решетникова. В теории выпускники российских вузов должны мастерски владеть языком, однако на практике большинство из них не могут общаться.

Недовольные компании

Конечный результат обучения зависит не только от заказчика-работодателя, считают компании.

По словам Любови Гвоздилиной, заместителя начальника управления — руководителя службы корпоративного обучения банка ВТБ, за последние годы компаниями были перепробованы все волшебные средства обучения языку: преподаватели — звезды советского времени, всевозможные западные методики (Oxford, Cambridge и другие), «Илона Давыдова» и прочие «25-е кадры», разные интерпретации Г. А. Китайгородской (погружения, игры, тренинги), «носители языка», дистанционные программы — отечественные и зарубежные. Но со временем у работодателей накопился значительный опыт отсутствия результата. Причины этого она видит в специфике изучения иностранных языков — чтобы сформировался пользовательский навык, нужно время и определенные условия. Целый ряд факторов увеличивает это время и повышает риски работодателя не получить нужный результат: возраст человека, его непредрасположенность к изучению языков, отсутствие опыта владения другими иностранными языками, необходимость параллельно обрабатывать большие объемы информации по работе, языковая культура среды. Поэтому обучать языку под задачи бизнеса и за счет компании нерентабельно — задача перестает быть актуальной раньше, чем получается результат обучения. Человек должен брать эти риски на себя и не перекладывать их на работодателя, уверена Гвоздилина.

Марина Деревлева, директор корпоративного университета МТС, считает, что языковое обучение может быть эффективным, если в компании сформированы четкие принципы направления сотрудников на обучение, определены требования к уровню знаний сотрудника, индивидуально оценивается эффективность реализуемых программ обучения. При этом обучение не может носить массовый характер и не должно являться исключительно фактором мотивации сотрудника. «Обучение имеет смысл только в том случае, если текущий уровень знаний сотрудников не ниже уровня Intermediate; если человек, достигнув сознательного возраста, ничего не сделал для того, чтобы овладеть базовыми знаниями языка, то очень маловероятно, что он как-то продвинется в этом направлении в будущем», — говорит она. Как правило, компания оплачивает только часть расходов, что является дополнительным стимулом для посещения занятий и обучения. По словам Деревлевой, для развития знаний достаточно года и, если нет прогресса, занятия нужно прекратить. Хороший эффект дает внедрение языка в ежедневные бизнес-процессы — проведение планерок на английском или подготовка презентаций, ежедневное общение между сотрудниками. В МТС более 70% сотрудников показывают прогресс в развитии знаний и навыков языка.

Арсений Рыбаков советует компаниям и их провайдерам четче ставить цели и не бояться пробовать новые технологии, а провайдерам — лучше мотивировать обучающий персонал, ориентируясь на разумное использование временного ресурса.

Компаниям сложно достичь результата, потому что часто основной критерий их выбора — цена, уверен Денис Стольный из Big Ben. «Лучшая оценка — рекомендации знакомых, коллег, партнеров. Возраст компании, лицензии, аккредитации и т. п. ничего не гарантируют. В нашем бизнесе хороший фасад мало что гарантирует. Самое ценное — это люди», — добавляет он.

Эдуард Балдаков рекомендует обращать внимание на аккредитацию мировыми образовательными центрами (например, Cambridge University), количество студентов, успешно сдающих квалификационные экзамены типа IELTS, TOEFL и другие, наличие длительного опыта и собственной академической базы, количество офисов и школ в мире.

Преподаватели должны иметь диплом солидного вуза и филологическое образование, не важно, русские они или носители, уверена Новикова из «Мирбис».

«Если рынок труда — в первую очередь молодые специалисты — не будет получать четких сигналов от бизнеса: хочешь работать на глобальном рынке — учи язык; сначала язык — потом привлекательный работодатель, мы и следующие 20 лет тоже будем ломать голову, как обучить сотрудников говорить на английском языке», — уверена Любовь Гвоздилина.

Некоторые российские менеджеры и на русском языке говорят неправильно, считает Новикова, поэтому нужно в целом повышать их языковую культуру.