Сегодня нужен «новый учитель» для «новой школы», любит повторять министр образования и науки РФ Андрей Фурсенко. Для этого предпринимается все: переоборудование и интернетизация школ, аттестация педагогов, награждение за хороший труд и т.д. Но...

Согласно данным официального мониторинга Министерства образования и науки РФ, учитель России стар. В 2010 году 18% составляли учителя пенсионного возраста, 35% имели стаж работы свыше 25 лет. Примерно половина учителей получает дополнительно к заработной плате пенсию (в среднем она составляет 6,5 тыс. руб.). Пенсия никогда не бывает большой, и пенсионер обычно продолжает работать. Учителя не исключение. Это, естественно, мешает обновлению педагогических коллективов. Выходит, что современный учитель учит уже и не детей, а внуков своих бывших учеников.

И все бы неплохо. Традиция – великая вещь, скажете вы. Возможно. Только нынешняя работа школы осложняется познаниями детей в компьютерных технологиях, деградацией массовой культуры и ТВ, кризисом семьи, заметным падением нравственности в обществе и многим малоприятным еще. Учитель, особенно который почивает на лаврах советского прошлого, рискует быстро потерять уважение юного максималиста. Авторитет взрослого, который рядом, и так стремительно падает прямо на детских глазах. «Открытия» чуть ли не еженедельно преподносят Интернет и медиа. Учитель – педофил, директор школы – взяткодатель, родитель – лох, потому что не умеет приспособиться к этому миру.

Выражает молодежь свое неприятие к миру равнодушных взрослых довольно грубо, в чисто подростково-дворовой манере. Странная и страшная для нас примета времени – случаи избиения и даже нападения на учителей и преподавателей вузов. Последняя такая дикость произошла совсем недавно. В одной из екатеринбургских школ ученик вонзил нож в спину учителя физики. Такое было возможно только в прошлом веке, после Гражданской войны. Писатель и педагог Антон Макаренко писал в своих дневниках о таком явлении, как «школьная буза». Ученики-сироты брали в руки палки и гнали по коридорам своих учителей, избивая их. Но тогда страна лежала в руинах. Нищета, голод, паника.

Сегодня времена не голодные, но молодежь, взрослеющая в условиях открытости Интернета, обилия информации, при неспособности к анализу в силу своей незрелости зачастую легко становится объектом манипуляций.

В общем, школе действительно нужен новый учитель. И некоторые престижные вузы уже перестраиваются, обучая новым методикам учителей и беря во внимание опыт стран, переживших подобные ситуации.

Но... в результате, по мониторингам ВШЭ (НИУ ГУ), всего лишь один-два новых учителя появляются лишь в 60% школ, в остальных 40% воообще коллектив не пополняется молодежью. В целом обновление контингента учителей – не более 2–4% в год.

Вдобавок для российского образования характерен так называемый двойной негативный отбор кадров, считает ректор Высшей школы экономики (НИУ ГУ) Ярослав Кузьминов. Это когда в педагогические вузы идут не по призванию, а в связи с тем, что не удалось поступить в более престижные учебные заведения. А затем лучшие из этих студентов отбираются другими отраслями. И все по той же причине, что школе молодые учителя не нужны.

Ярослав Кузьминов помогает нам сделать такой вывод, что нынешняя модель подготовки будущих учителей в педагогических вузах избыточна. Она не позволяет преодолеть двойной негативный отбор. И не обеспечивает профессиональную компетентность учителя, который сегодня очень нужен школе.

«Профессия учителя перестала быть непрестижной», – заявил Андрей Фурсенко недавно на правительственном часе. В качестве аргумента для такой гипотезы он привел закрытие почти всех вакантных мест в школах. Отчасти это случилось оттого, что учителя стали больше получать, признается глава ведомства.

Справедливости ради заметим, что вопрос престижности профессии вообще сложен. А какая профессия в России сегодня вообще почитаема, кроме банкира и менеджера «Газпрома»?

И даже если планы по приведению зарплаты учителей к средней по промышленности осуществятся в срок, уважения учителю они не прибавят. Потому что опять же... «более высокий уровень оплаты не приведет к немедленному повышению качества работы учителей, поскольку восстановление трудовой лояльности и овладение современными технологиями требуют изменения сложившейся профессиональной культуры», – говорится в экспертном документе Общественной палаты и Высшей школы экономики. Это не значит, что не надо увеличивать зарплаты учителей. Надо. Возможно, не нужно увязывать это напрямую с качеством даваемого образования.

Качества не будет опять же по той причине, что повышение зарплаты без решения проблемы пенсионного обеспечения может привести к еще большему замедлению обновления учительского корпуса. А с детьми-то надо уже серьезно работать.

И еще один момент, о котором часто и много говорят оппоненты действующей власти. Речь идет об усиливающейся дифференциации учительских зарплат. Например, дифференциация регионов по уровню зарплаты учителей по стране, согласно мониторингу Высшей школы экономики, выглядит так: 46 тыс. руб. (Ненецкий АО) и 7,4 тыс. руб. (Курганская область). Доля обучающихся в современных условиях колеблется от 88% (Тюменская область) до 2,6% (Дагестан) и в среднем по России составляет 27%. И вместе с учительскими зарплатами идет дифференциация детских садов, школ, вузов и т.д.

«Эта ситуация создают риск неравенства в доступе к гарантированному (кстати, Конституцией!) качественному образованию для детей из разных регионов России,» - предупреждает депутат Госдумы РФ Олег Смолин.

Но от одного из чиновников министерства я как-то услышала такое: «Ну что вы хотите, равенства школ мы не получим никогда. Всегда будут плохие школы и хорошие. Богатые и бедные». Выходит, в России надо еще и угадать родиться в нужном регионе?
 http://www.ng.ru/columnist/2011-10-25/10_teachers.html