То, что принятие Закона об образовании отложено, не останавливает процесс реформирования школы.

В Вооруженных силах России есть Главное разведывательное управление (ГРУ), в Минфине РФ – сходное по звучанию аббревиатуры и такое же беспощадное к врагам Контрольно-ревизионное управление (КРУ). Враги у КРУ, правда, другие – все больше школы, и инструменты воздействия другие – в первую очередь проверка отчетности, но страх управление внушает сопоставимый. И когда учителя вдруг забывают вовремя заполнить электронный журнал, то не родители, а именно КРУ встает перед мысленным взором завуча и директора. «Вы же понимаете, что электронный журнал – это ловушка на нас, учителей», – патетически восклицает директор на собрании педагогов. Забыл заполнить журнал в день проведения урока, задержал выставление оценок (их учитель обязан выставить в течение недели) или, не дай бог, накануне выходных или каникул устроил контрольную работу и выставил колонку оценок – школе штрафы, штрафы и опять штрафы.

Но по мере развития событий выясняется, что в этом пафосе есть доля лукавства. Не только идеальное заполнение электронного журнала нужно директору, но и образ некого внешнего врага. Потому что школам предстоит тяжелый год – процесс реформирования вступает в новую стадию, и она обещает быть болезненной.

Самый острый момент – проблема совместителей, которые преподают в школе не на постоянной основе. Их, увы, к следующему году надо сократить, поскольку стоит задача повысить эффективность работы коллектива (то есть увеличить нагрузку на одного учителя). Решение на первый взгляд немного странное. Ладно, если уволят какого-нибудь журналиста, случайно затесавшегося в стройные ряды педагогов. Но под статью попадают и «зашедшие» в школу преподаватели вузов, видеть которых школа теоретически должна быть рада (если отталкиваться в том числе от выступлений представителей профильного министерства).

Это важное изменение совпало с другим, по которому можно судить, чего государство ждет от тех педагогов, которые останутся в школе. Новый способ оплаты труда, обещанный министром образования, дошел и до петербургских школ. Учитель теперь будет получать зарплату в зависимости от эффективности своей деятельности. Школы, а чаще – сами учителя, в октябре подсчитали свою эффективность. Заодно узнали, что делать, чтобы зарплата в будущем увеличивалась. Ставить больше пятерок (два-три неисправимых двоечника могут обернуться ощутимым снижением оклада), не позволять ученикам прогуливать (посещаемость – одно из ключевых слагаемых в формуле подсчета эффективности) и, конечно же, добиваться высоких баллов по ЕГЭ, а в скором будущем – и по ГИА (аналогичный тест для девятых классов).

В свете продолжающейся дискуссии вокруг Закона об образовании сокращение количества учителей и новые правила оплаты – интересный ход министерства. В основном законе не удается четко прописать главенствующую роль ЕГЭ и ГИА в системе образования, так зарплату учителей к ним привязали. И теперь можно до изнеможения дискутировать о том, как плохо, что школы натаскивают на ЕГЭ, и даже приказать пресекать подобные проявления на местах. Но учителя все равно будут ориентироваться на тест: теперь они знают, что ЕГЭ определяет размер их зарплаты. Как говорится, собака лает, а караван идет.

Правильная отчетность как главный показатель работы школы, зарплаты, привязанные к прогулам и оценкам, все больше делают учителей союзниками чиновников в нелегком труде сокрытия реальной ситуации и создания «правильного» мифа. Понятно, что многим принять новые правила игры будет непросто, потому что прививка чиновничьей идеологии противна и естеству, и разуму. Более того, приводит к опасным последствиям.

Вот реальная история из жизни петербургской школы. Мальчик после уроков выходит на поле поиграть с мячом и неудачно падает на спину. Встать удается не с первой попытки, дышать больно – надо вызывать «скорую». Но вот незадача: ребенок упал то ли сразу после уроков, то ли во время урока (из-за общешкольного мероприятия детей отпустили раньше). И директор не спешит набирать номер: если школа вызывает «скорую», это автоматически означает разбор ситуации в прокуратуре (почему недосмотрели, кто виноват). Но если родитель приводит ребенка в травмпункт, школа уже ни при чем. И директор 20 минут повторяет матери по телефону: «Приезжайте, забирайте, сами везите в больницу». Нервы, по счастью, не у всех железные, и «скорую» все же вызывают. Оказалось – ни много ни мало компрессионный перелом позвоночника. Когда речь идет о здоровье, лучше вызвать врача из-за ерунды, а не наоборот, но чиновник в директоре предпочитает перестраховаться от проверки.

Ужас данной ситуации не в том, что конкретный директор неправ, но в том, что завучи других школ, охая, все же признают, что в целом его можно понять. Потому что образ прокуратуры и те проблемы, что приходят с ее появлением, и у них сразу встают перед мысленным взором. И когда понимаешь, что подобные истории в сознании людей – уже не рецидив, а приближаются к норме, становится понятно, куда же идет караван. К тому замку, что так ярко описал Франц Кафка.

Алексей Леонтьев

Оригинал: http://www.kadis.ru/daily/?lj=1&id=101008