«Это абсолютно фантастическая вещь, почему государственный язык не оказался в перечне обязательных», – заявил в интервью газете ВЗГЛЯД редактор журнала «Директор школы», председатель жюри всероссийского конкурса «Директор школы – 2011» Константин Ушаков. Так он оценил скандальные планы по введению новых образовательных стандартов.

На этой неделе завершилось общественное обсуждение законопроекта «Об образовании». Документом предусматривается, в частности, введение Федеральных государственных образовательных стандартов (ФГОС). Предметы для изучения разделятся на обязательные, бесплатные предметы по выбору и платные предметы по выбору. Обязательными для изучения каждым учеником старшей школы останутся три курса: Россия в мире, ОБЖ и физкультура.

К 15 февраля авторы ФГОС представят доработанную версию стандартов старших классов в Минобрнауки РФ, после чего предстоит долгий этап обсуждения и согласования в различных инстанциях.

Законопроект вызвал серьезную дискуссию. Газета ВЗГЛЯД обратилась к редактору журнала «Директор школы», председателю жюри всероссийского конкурса «Директор школы – 2011» Константину Ушакову с просьбой прокомментировать разные положения законопроекта.

ВЗГЛЯД: Константин Михайлович, какие, на ваш взгляд, главные принципиальные изменения предполагают законопроект и нормы об образовательных стандартах, и как вы к ним относитесь?

Константин Ушаков: У меня ощущение такое: это декларативный документ, который будет, очевидно, выполняться точно так же, как и многие предыдущие. Дело в том, что он не операционален. Если мы говорим о стандартах или о том, что школы должны представлять программы, – это профессиональная деятельность, которая сегодня выходит за рамки компетенции педагога, во всяком случае, их к этому не готовили. Одна из особенностей нашего законотворчества заключается, на мой взгляд, в постановке нереалистических целей. Ничто так не демотивирует людей, как нереалистические цели. А поскольку совершенно понятно, что эти стандарты не могут быть реализованы, то дальше начнется привычная для всех имитация деятельности.

Когда последние три года, например, было принято говорить об инновациях, то практически все школы говорили об инновациях, часто ничего при этом радикально не меняя. Теперь слово «инновации» будет заменяться на слово «стандарт», и, в общем, меняться будет столь же мало. Никто не говорит, как это сделать. Указано, что, но не говорится, как.

Реализация того, что заложено в законе, очень маловероятна, потому что вопрос в том, кто это будет делать. Квалификация людей и их состояние сегодня не позволяют это реализовать.

ВЗГЛЯД: Вокруг законопроекта возникла серьезная полемика, высказывались многие опасения, критика.

К. У.: Опасность этих стандартов заключается в еще большем усилении дифференциации, чем раньше. Сегодня и так возник крайне трудно устранимый разрыв между школами, которые занимают достойное место, и школами, которые не могут до этого дотянуться, не будучи обеспеченными ни человеческими, ни материальными ресурсами.

На мой взгляд, одна из самых неприятных вещей, – поддержка процессов дифференциации населения. Хотя, возможно, это делалось вполне сознательно с той точки зрения, что этот стандарт допускает пополнение рядов неквалифицированной рабочей силы.

Вообще, возникло ощущение, что эти стандарты и вообще закон написаны для не очень развитого индустриального общества, хотя мы вроде бы говорим, что приступили к постиндустриальной фазе.

ВЗГЛЯД: То есть эти стандарты – не для будущих студентов?

К. У.: Абсолютно нет. Здесь удастся выцепить ограниченное количество способных людей, которые, честно говоря, и так получили бы это образование. Но это приведет, безусловно, к резкому снижению среднего уровня.

ВЗГЛЯД: Идеи о дифференциации озвучиваются уже не первый год и пользуются популярностью у чиновников. Каково ваше к ним отношение?

К. У.: Последнее время мне стало казаться, что финская система образования значительно более человечна. Она заключается в простой вещи: всяческая дифференциация до 15 лет законодательно запрещена. До 15 лет ребенку в школе не позволят взять ни одного факультатива.

Цель финской школы – не вытащить несколько гениев. Качество ее работы определяется минимальным разрывом между самыми сильными и самыми слабыми. Критерий – минимальный разрыв.

С этой точки зрения дифференциация представляется мне ненужной сейчас. Может быть, это кому-то покажется совсем крамолой, но если мы и должны на что-то работать сейчас, то это должно быть более однородное общество в целом. Система образования сегодня продуцирует расслоение. Это скверно по своим последствиям.

ВЗГЛЯД: И предметы «Россия в мире» и тому подобные не исправят этого?

К. У.: Я работал в школе еще в советские времена. Десятиклассник мог написать замечательное сочинение о Павле Корчагине, потом тут же выйти в школьный двор, взять первоклассника за ноги, вытряхнуть из него мелочь и пойти позавтракать. Одно другому не мешает. В этом смысле подобный предмет точно ничего не даст, кроме набора слов, которыми ребенок научится оперировать, чтобы имитировать нечто.

#{interviewsociety}ВЗГЛЯД: Как вы можете объяснить тот набор обязательных предметов, который предусмотрен этим законом: Россия в мире, ОБЖ и физкультура?

К. У.: Похоже, это именно те предметы, которые в качестве дополнительных мало бы кто выбрал. Это гарантия того, что это будет вбито. На самом деле, как соотносится курс «Россия в мире» с традиционным курсом истории, абсолютно непонятно.

ВЗГЛЯД: Не будут ли в связи с этим переписаны учебники истории?

К. У.: Во всяком случае, этот предмет может оказаться в весьма серьезном противоречии с традиционными существующими учебниками. Этого же учебника как такового сегодня нет. Это, по-моему, очень конъюнктурная идея, которая бросает тень на весь стандарт в целом. Традиционная вещь – если чего-то не хватает, с нашей точки зрения, в результатах обучения – введем новый предмет. Нам не хватает патриотизма – введем такой предмет. Боюсь, что проблема такого рода в рамках новых предметов вообще не решается.

ВЗГЛЯД: Как вы оцениваете то, что часть предметов переводится в категорию платных?

К.У.: Есть обязательные предметы, есть предметы по выбору, которые все равно оплачивает государство на базовом или профильном уровне. Возникают новые образовательные потребности, которые не удовлетворяются тем, что покрывает государство. Если говорить честно, то у меня есть ощущение, что приходит эра дополнительного образования.

Это совершенно понятно, что государство хочет сэкономить – и сэкономит, ограничив объем средств, поступающих в образование. Платные предметы будут. Система дополнительного образования сегодня очень сильно развивается и дает очень интересные результаты.

ВЗГЛЯД: Почему в перечень обязательных предметов не вошел русский язык?

К. У.: Это абсолютно фантастическая вещь, почему государственный язык не оказался в перечне обязательных. Я многократно принимал участие в обсуждении этих стандартов, но я не услышал ни одного экспертного мнения в поддержку этого.

Понимаете, это декларация, которая, я думаю, точно так же не будет реализована.

Им показалось, что сейчас модно говорить о патриотизме, – возьмем предмет. У нас есть проблема терроризма – введем ОБЖ.